Насколько похожей на человека может стать обезьяна?
Add+ АВТОРИЗАЦИЯ:      

Насколько похожей на человека может стать обезьяна?

АВТОР: Алексей Брума

Уинтроп Келлог (1898-1972) считал, что проблема социализации диких детей заключалась не в том, что они были умственно неполноценными: животное поведение было именно тем, что требовалось от детей для выживания в экстремальных условиях. Проблема заключалась в том, что преодоление и изменение шаблонов поведения, заложенных в раннем возрасте ребенка, - очень непростая задача, так как на становление личности значительную роль играют критические периоды раннего детства, когда закладываются базовые модели поведения, коммуникации и обучения. Келлога интересовало, в какой степени наследственность и воспитание влияют на развитие человека, однако практическое исследование этого вопроса лежало вне плоскости морали и этики, ведь было бы недопустимо и негуманно погружать детей в экстремальные условия дикой природы даже с целью научных изысканий. Келлог решил, что есть обратный путь исследования: что если детеныша примата воспитать как человеческого ребенка? И он с энтузиазмом принялся за реализацию этого эксперимента.

Наверно, все знают персонажа книг Редьярда Киплинга "Книга Джунглей" - мальчика, воспитанного в волчьей стае. Произведения Киплинга получили широкую известность и стали очень популярными по всему миру, в том числе и в нашей стране, где в конце 60х годов был снят советский мультик "Маугли". Однако, если в художественном мире главный герой смог вернуться к людям, в реальной жизни дети, воспитанные дикими животными, либо так и не смогли социализироваться, либо процесс этот был очень сложным. Уинтроп Келлог (1898-1972) считал, что проблема социализации диких детей заключалась не в том, что они были умственно неполноценными: животное поведение было именно тем, что требовалось от детей для выживания в экстремальных условиях. Проблема заключалась в том, что преодоление и изменение шаблонов поведения, заложенных в раннем возрасте ребенка, - очень непростая задача, так как на становление личности значительную роль играют критические периоды раннего детства, когда закладываются базовые модели поведения, коммуникации и обучения. Келлога интересовало, в какой степени наследственность и воспитание влияют на развитие человека, однако практическое исследование этого вопроса лежало вне плоскости морали и этики, ведь было бы недопустимо и антигуманно погружать детей в экстремальные условия дикой природы даже с целью научных изысканий. Келлог решил, что есть обратный путь исследования: что если детеныша примата воспитать как человеческого ребенка? Стоит отметить, что попытки проведения подобного эксперимент были и раньше, однако все они не соответствовали ключевому критерию, выдвигаемому Келлогом: в течение длительного периода эксперимента с детёнышем должны были обходиться точь-в-точь как с человеческим ребенком и ни в коем случае не как с домашним животным.

В 1931 году Келлогу удалось приступить к реализации проекта, принесшего ему мировую известность. Получив грант научно-исследовательского совета, он вместе со своей семьей (женой Луэллой и 10-месячным сыном Дональдом) перебирается во Флориду для работы на Йельской научно-исследовательской станции, где ему посчастливилось познакомиться с сотрудником учреждения Карлайл Якобсен, которая к тому времени работала с детенышем шимпанзе. К счастью для Келлога, Якобсен не пыталась до этого проводить эксперименты по социализации этого детеныша. Обстоятельства складывались благоприятным образом и в скором времени, даже раньше, чем рассчитывал сам Келлог, в его семью прибыло пополнение: 7,5 –месячная самка шимпанзе по имени Гуа.



С этого момента начался эксперимент, в ходе которого Гуа и Дональд воспитывались как брат и сестра: они вместе питались, вместе купались, вместе обучались и общались с родителями. Келлог, насколько часто это было возможно, проводил тесты для оценок развития сына и своей «приемной дочери».
 

Как и ожидалось, Гуа росла быстрее Дональда и некоторые навыки усваивала быстрее, чем он, однако шимпанзе требовалось больше участия и поддержки приемных родителей, нежели человеческому ребенку. Например, в тесте, где надо было сообразить, как достать подвешенное лакомство, Гуа лучше справлялась с заданием. Она также быстрее освоила использование ложки, чашки и простые команды.
 

Келлог отметил отличия в процессах узнавания людей ребенком и шимпанзе: в то время как Гуа ориентировалась на запах и одежду, Дональд узнавал человека по лицу. Краеугольным же камнем эксперимента стали непреодолимые различия в языковом аппарате обоих детей, что и предопределило преждевременное окончание эксперимента.


Несмотря на то, что шимпанзе достигла значительных успехов в освоении человеческих повседневных навыков, ей так и не удалось оправдать ожидания психолога. Основная причина провала заключалась в том, что Гуа не совершала попыток коммуникации посредством человеческого языка. Через девять месяцев после начала пятилетнего эксперимента Келлог был вынужден досрочно его прекратить: Уинтроп со своей семьей вернулся в Индиану, а Гуа осталась во Флориде в центре приматов. К сожалению, спустя год после расставания со своим приемным братом Гуа умерла от пневмонии. Ей едва исполнилось три года.

Эксперимент Келлога был смелой и новаторской попыткой исследования вопросов, стоящих перед психологией развития. Хотя главной задачей исследования была попытка ответить на вопрос «насколько похожей на человека может стать обезьяна, будучи воспитанной как человек», основополагающей целью являлось выявление связи между наследственностью и влиянием окружающей среды.

Как показали результаты эксперимента, влияние окружающей среды ограничивается наследственным потенциалом шимпанзе. Гуа никогда не пыталась заговорить, так как не была способна к вокализации человеческих звуков. Занятно, но Дональд на фоне своей приемной сестры не демонстрировал успехов в освоении человеческой речи, а напротив, научился имитировать некоторые звуки и гримасы шимпанзе, включая «угуканье» при виде еды.

«Гуа, воспитанная как человек, вела себя как человек за исключением тех моментов, когда ограничения, накладываемые её физиологией, не позволяли ей это делать. Эксперимент это продемонстрировал и был завершен».

Эксперимент более нельзя было продолжать, ведь Дональд рисковал превратиться в обезьяну, что, очевидно, не входило в планы его родителей.

Часть результатов эксперимента Келлог обнародовал на ежегодном съезде Психологической Ассоциации и, совместно со своей женой Луеллой, приступил к написанию книги, которая была опубликована в 1933 году («Обезьяна и ребенок»). В ней подробно описывается ход девятимесячного исследования. Книга была адресована широкой публике, и неудивительно, что на нее обратили внимание такие издания, как: «The New York Times» и «Science News Letter», - опубликовав несколько статей, посвященных этому проекту.

Несмотря на убежденность Келлога в значимости своего исследования для таких научных направлений как антропология, психология и биология, критики не обошли его эксперимент стороной. Среди них были коллеги, представители общественности и даже Луелла. Одни считали проект Келлога антигуманным, другие отмечали нежелательность участие детей в столь длительных экспериментах, третьи возражали против отлучения Гуа от её матери и других шимпанзе. Кроме того, некоторые критики посчитали, что исследование на самом деле затевалось с целью публичного ажиотажа.